Фрэнсис Люсиль Виды мыслей  
Первоисточник

(Диалог, созданный из переписки, состоявшейся в апреле 1995 года)


Деннис:

Мне кажется, что «мышление» является одним из самых серьезных препятствий для просветления. Все мастера говорят, что на самом деле ничего не нужно делать (для самореализации) - но «манас» (ум) не сдается просто так! Как нам справиться с мышлением?

Фрэнсис:

Существует три вида мыслей:

1. Практические мысли, которые могут быть полезны при ведении нашего бизнеса или нашей повседневной жизни, например: «Мне нужно заправить бензин». Этот тип мышления не должен быть подавлен (нам не нужно остановиться на дороге без бензина!). Как только они были рассмотрены и были приняты необходимые меры, эти мысли спонтанно оставят нас.


2. Мысли, относящиеся к Окончательной Реальности, к нашему пониманию недвойственности, такие как, «на самом деле, ничего не нужно делать». Эти мысли приходят из Окончательной Реальности. Если мы приветствуем их, они очищают ум от его двойственной обусловленности, и в итоге приводят нас к их источнику. Они привносят ясность и дают нам вкус блаженства, который присущ нашей истинной природе.


3. Мысли, связанные с представлением о себе, как личности, например, желания, страхи, сомнения, которые включают в себя грёзы и другие виды фантазий. Некоторые мысли из этого третьего вида кажутся безобидными, и по этой причине их трудно сразу обнаружить. Сильные эмоции, приводящие к страданию и дисгармонии, например, ревность или страх, будут легко обнаружены, тогда как я некоторое время могу доставлять себе удовольствие, воображая себя на пляжах французской Ривьеры с прекрасной дамой, не замечая этого.

Общая и частая ошибка - рассматривать любые мысли, как препятствие для самореализации. Мысли третьего вида являются единственными, которые создают препятствия для сознательного установления в Абсолюте. Существует два способа иметь дело с этими возникшими мыслями:

A. Если мы еще не убеждены, что не являемся ограниченной личностью, всякий раз, когда мы замечаем такие мысли, мы должны попытаться найти их источник, эго. Конечно, наша попытка поймать эго не удастся, но как говорил Рамакришна, она приводит нас прямо к несуществующему центру луковицы. В этот момент эго исчезает, и мы испытываем нашу врожденную свободу (очень короткое время). Этот проблеск истины укрепляет нашу убежденность в том, что мы не являемся личностью.

B. После того, как мы убедились в том, что не являемся личностью, мысли третьего вида обычно некоторое время повторяются по привычке, так же, как электрический мотор вращается по инерции после того, как был отключен шнур питания. В этом случае нет необходимости исследовать происхождение этих мыслей; мы просто можем отбросить их, как только их заметили.


Деннис:

Есть тип мышления, который мы обычно считаем необходимым -«планирование», но кажется, что это не совсем «пребывание в настоящем», как мы его обычно понимаем. В вашей терминологии предполагается, что до тех пор, пока человек поддерживает мышление в первой категории (практическое) и исключает третью категорию (желания и т.д.), то это вполне нормально?

Франсис:

Конечно. Этот вид мышления не является бесконечным. После выполнения своей задачи, он прекращается.

Деннис:

Еще один пример того, что произошло со мной, не такой четкий. Это относится к дневным грезам. На первый взгляд кажется, что это всегда пагубно - выводить человека из настоящего в воображение и двойственность. Однако, не может ли это также быть творчеством, как например с Кекуле (Кекуле, Фридрих Август - немецкий химик-органик), когда он осознал структуру бензольного кольца во время дневных фантазий. Как именно это вписывается в структуру, которую вы обрисовали?

Фрэнсис:

Пример Кекуле не является результатом дневных фантазий, а медитативным состоянием, в котором процесс мышления совершенно свободен развиваться и изучать все направления, все возможности.

Мы можем переживать это творческое состояние в переходный период между сном и состоянием бодрствования, в переходной момент, когда сила воли обычно слаба. Существует множество примеров творческих открытий или вдохновляющие моменты такого рода в области искусств и науки.

Например говорят, что известный логик Гёдель (Курт Фри́дрих Гёдель) сделал большую часть открытий во время такого рода «мечтаний». В этом состоянии отсутствует вовлечение личности. Мы являемся свидетелями процесса свободного мышления, который проходит через зрительные визуализации, через геометрические представления, так называемого, «режима правого полушария мозга», до тех пор, пока эти образы становятся все более и более утонченными, и в итоге растворяются в понимании, в Сознании, Бытии и счастье. Выйдя из этого состояния не-опыта, ученый или философ говорит: «Я понимаю», художник чувствует вдохновение написать поэму или симфонию, а обычный человек находит решение проблемы ежедневной жизни, которая его преследует.

Это медитативное состояние может на первый взгляд показаться состоянием сновидения, потому что объекты, которые присутствуют в сознании в это время, имеют утонченную природу; они являются умственными образами и мыслями, а не внешними чувствами восприятия, как в состоянии бодрствования. Медитативным это состояние делает отсутствие личности. Субъект этого состояния не присутствует в этом состоянии, как действующая, наслаждающаяся и страдающая личность. Субъектом является чистый Свидетель, чистый Атман.

Это состояние предоставляет нам естественный ключ к медитации. Когда мы просыпаемся, это переходное состояние часто все еще присутствует. Если вместо того, чтобы проблемы, связанные с объектами состояния бодрствования, постепенно завладевали нашим умом и одолевали нас, мы просто позволим аромату переходного состояния проникнуть в пробужденное состояние, или другими словами, если мы будем оставаться в памяти покоя и свободы глубокого сна, которая все еще присутствует в это время настолько долго, насколько этот покой нас принимает, становится все более ясно, что состояние бодрствования буквально «просыпается в нас», а не мы просыпаемся в нем, как считалось ранее. С определенного момента мы будем чувствовать постоянное присутствие этого фона покоя во время нашей повседневной деятельности.

В отличие от этого то, что я называю «дневными грезами» - это вид умственной деятельности, посредством которой личностная сущность, избегая фактической и текущей ситуации, которая воспринимается как «скучная» или «болезненная», проецирует себя в утонченный, идеализированный и иллюзорный мир. Например, сидя в одиночестве за моим столом в Лондоне в дождливый день, я представляю себя лежащим на солнечном пляже в Каннах и заигрывающим с великолепной женщиной. Этот вид мышления обычно проходит незамеченным, потому что в отличие от других форм эгоистических мыслей и эмоций, таких как гнев, ненависть, ревность, зависть, жадность и так далее, он не так явно нарушает социальную гармонию или способствует каким-либо психологическим страданиям. В конце концов, считать себя живым человеком, очень хорошо принимается и поощряется в нашем западном обществе, и тип визуализации, упомянутый выше, считается совершенно безобидным. По этой причине такая форма дневных грез является идеальным убежищем для эго, и все серьезные искатели истины должны осознать эту проблему.

Деннис:

Хотя это не совсем то же самое, но у меня была еще одна проблема, связанная с вниманием/осознаванием и присутствием в настоящем. Когда Манас (ум) правильно функционирует, происходит просто передача данных от органов чувств и представление их Буддхи (интеллекту) без каких-либо комментариев, ты при этом полностью присутствуешь, в том смысле, что ты полностью осознаешь все, что происходит вокруг. Даже тогда, когда ты обращаешь внимание на рабочую поверхности задачи, стоящей перед тобой, ты обычно все еще осознаешь другие вещи; ты просто игнорируешь их.

Есть история,которую я слышал несколько раз, об изготовителе стрел, имевшем такое «однонаправленное внимание», что он совершенно не заметил королевскую свадебную процессию, проходящую рядом. Эта история представлена как положительная, а не отрицательная! Я понимаю, что это состояние предположительно следует также испытывать в глубокой медитации, но мой опыт практики ТМ в течение 5 или 6 лет показывает, что когда достигается полная тишина и все мысли ушли прочь, я тем не менее по-прежнему осознаю звуки снаружи. Означает ли это, что я неправильно медитирую? Возможно, я до сих пор нахожусь под влиянием учения Успенского, которое наша Школа частично пропагандировала в конце шестидесятых - начале семидесятых годов? Он использовал термин «захваченного внимания», которым описал ситуацию (отрицательную), где некоторое внешнее событие настолько привлекло зрителя, что он фактически потерял контроль над способностью выбирать, куда направлять свое внимание.


Фрэнсис:

Существует два вида медитации - медитация с объектом и без-объектная (недвойственная) медитация. Первый вид медитации может быть полезным в качестве подготовки. Он требует сосредоточить внимание на конкретном объекте, грубом или тонком, таком как статуя или мысленный образ Божественного (путь преданности), на различных телесных ощущениях (хатха-йога), на серии священных звуков (мантра йога), коане, и так далее. В этом процессе усилия, иногда очень тонкие, необходимы для того, чтобы отвести внимание от обычных объектов желания и таким образом эго ослабляется.

Когда будет достигнута цель этого пути, ум способен быть спокойно сфокусированным на объекте без каких-либо усилий. Ум испытывает неподвижность, отсутствие мыслей и эмоций, не относящихся к объекту медитации, даже в присутствии короля, который не был замечен изготовителем стрел. Однако самадхи, которое при этом достигается, является созданным умом состоянием, которое имеет начало и конец. Рано или поздно йогин должен выйти из такого самадхи. К сожалению, эго по-прежнему присутствует, наряду с его свитой - страхами, желаниями и болью.

Есть своеобразная форма медитации с объектом, когда в качестве объекта принимается пустота или ничто. В этом процессе делается попытка держать ум свободным от мыслей или ощущений. Иногда для достижения этой цели используется такой инструмент, как мантра или некоторый вид пранаямы. Как и в любом другом виде медитации с объектом наступает ослабление эго и ум некоторое время переживает пустое состояние, отсутствие мыслей и ощущений или просто отсутствие мыслей, в зависимости от глубины и характера самадхи. Однако самадхи, которое достигнуто – это снова созданное в уме состояние, которое имеет начало и конец.

Эта форма медитации часто ошибочно считается без-объектной медитацией. Это не так, потому что отсутствие объектов (ощущений и мыслей) – это все еще очень тонкий проецируемый объект. Хотя это состояние может временно принести некоторое удовлетворение и даже раскрыть некоторые силы ума (сиддхи), вскоре оказывается, что оно бесплодно; медитирующий остается в тюрьме ума, полнота сердца остается неизвестной ему; это состояние лишено абсолютной свободы, творческой радости и прекрасного бессмертия естественного недвойственного состояния (нирвикальпа сахаджа самадхи).

В без-объектной медитации наше внимание обращается к без-объектному, конечному Субъекту, Сознанию. Это достигается в результате понимания. На первом этапе искателя истины просят обратить внимание, что счастье, которое он ищет, без-объектное, что означает, «не содержащееся в любом объекте, грубом или тонком». Когда это понято, его затем просят осознать, что ум, который может понять только нечто умственное (мысли и чувственные восприятия), не может иметь доступа к без-объектной сфере. Из этого следует, что любые попытки добиться искомого счастья с помощью ума, обречены на неудачу. Когда это понято, ум вскоре находит себя в ЕСТЕСТВЕННОМ состоянии неподвижности.

В этой естественной форме медитации ощущения или мысли не думаются, и не избегаются; они просто приветствуются и отпускаются. Это может быть описано, как полная открытость, в которой мы полностью открыты для чувственных восприятий, наших телесных ощущений, наших эмоций, наших чувств и наших мыслей. Мы могли бы сравнить эти умственные процессы с различными персонажами спектакля. Пока мы находим спектакль интересным, наше внимание полностью поглощено актерами на переднем плане, но если интерес ослаб, наше внимание постепенно расслабляется, пока мы внезапно не осознаем фон, сцену. Таким же образом, когда наше внимание становится глобальным, расфокусированным, открытым, незаинтересованным, (и эта отстраненность вытекает из нашего понимания, что умственные процессы действительно ничего не могут предложить с точки зрения реального счастья), наше внимание расслабляется до тех пор, пока мы внезапно не осознаем фон, Сознание, которое раскрывает Себя, как конечное бессмертие, великолепие и счастье, которые мы искали.

Для актеров не обязательно оставить сцену, чтобы мы осознали ее фон; аналогичным образом отсутствие процессов ума не является необходимым условием для осознания истинного Я. Однако подобно тому, как когда актеры уходят и наше внимание расслабляется, у нас есть возможность осознать фон сцены, у нас есть возможность «визуализировать» нашу истинную природу, когда процессы ума сливаются с Сознанием.

Внутреннее состояние приветствования, которое является сутью без-объектной медитации, легко и естественно передается «индукцией» искателю истины, имеющему подлинное желание этого, в присутствии кого-то, кто уже слился с фоном.


















WEB © Nataris-studio 2012